Владимир Путин - зловещее восхождение к власти.

[Искра]

Западные СМИ раскрыли, где Путин хранит свои миллиарды.

  Чешское издание опубликовало статью, в которой изложило собственные домыслы в отношении того, откуда у председателя правительства РФ Владимира Путина деньги на дорогие часы, отдых и пр., а также где он их хранит.

Чешская газета называет информацию о деньгах Путина тщательно охраняемой и даже опасной. Однако определённая часть этой информации всё же всплыла на поверхность из-за конфликтов коррумпированных чиновников.

Так, в ходе разбирательства между руководством компании "Совкомфлот" и бывшим её директором Дмитрием Скаргой выяснилось, что тот в 2003 году даровал Путину яхту, примерно оценённую в $50 млн. Кроме этого, iHNed.cz упомянуло появившуюся в СМИ информацию о том, что для главы российского правительства на берегу Чёрного моря строится роскошнейшая резиденция огромной площади и цены в $1 млрд, что тоже вскрылось в результате разборок между коррупционерами.

Формально все перечисленные объекты Путину не принадлежат, поэтому у его подчинённых есть повод опровергать эту информацию.
http://v-mire.com/inrussia/4721-zapadny%E2%80%8Be-smi-raskryli-gde-putin-hranit-svoi-milliardy,full.html

[Искра]

Как закрывали "уголовное дело Путина"

"Владимир Владимирович, будучи председателем комитета внешнеэкономических связей правительства [Петербурга], вообще очень много брал взяток"



11 лет назад прокуратура закрыла уголовное дело №144128. Впоследствии его стали называть «Делом Путина».  Следователи не сомневались, что тогдашний президент был замешан в ряде  преступлений, связанных с хищением бюджетных средств. Руководил  расследованием подполковник юстиции Андрей Зыков. О том, как он  собирался привлечь к ответственности главу государства, бывший  следователь рассказал ЗАКС.Ру.

— Что такое «Дело Путина»?

—  В 93-95 годах правительство РФ помогало государственным предприятиям  деньгами. Некоторые из них работали в убыток, некоторые откровенно  разваливались. Их пытались удержать на плаву. Необходимы были деньги  хотя бы для выдачи зарплаты. Соответственно, правительство выделяло сюда  деньги, которые должны были распределяться по государственным  предприятиям.

Существовала  некая строительная корпорация «Двадцатый трест». Она была  приватизирована еще в 1991 году, то есть являлась частной, а не  государственной. Однако 80% упоминаемых денег, шедших на весь город,  поступали именно этой организации. Перечисления бюджетных средств на ее  счет происходили постоянно на протяжении нескольких месяцев. Только за  1993 год на счета корпорации ушло около $4,5 млн. По собранной же  информации, за время действия корпорации, отмываемые суммы составляли  десятки миллионов долларов. В 1999 году по этому факту (после проверки  КРУ) возбудили уголовное дело № 144128. В историю оно вошло как «Дело  Путина». Так как его «тень» (тогда Путин был замом Собчака) проглядывала  за каждой подписью, за каждым хищением, за каждыми бюджетными  переводами денег.

— Почему дело вообще возбудили, если тогда уже все понимали, что нити ведут к Путину?

—  Его возбудили, так как тогда никто не ожидал, что в качестве  подозреваемых пойдут такие высокие лица. Думали, по делу будет проходить  мелкая сошка — сотрудники корпорации никому не известной фирмы  «Двадцатый трест».

Уголовное  дело возбудили в июне 1999 года. Генпрокуратура прекратила его 31  августа 2000 года. Владимир Путин уже был президентом, а «его» дело еще  шло.

— Куда шли деньги, переводимые на счета «Двадцатого треста»?

—  В Испании есть такое местечко — Аликанте-и-Торевьеха. Корпорация  «Двадцатый трест» занималась строительством там небольшого коттеджного  поселка — домиков 30. В частности, по нашей информации, среди них были  коттеджи Путина, Собчака.

Позже,  когда в 2000 году Путин стал президентом, одна крупная испанская газета  посчитала, что с 1996 по 2000 годы Владимир Владимирович посетил район  Торевьехи в Испании 37 раз. Видимо, ездил в свой особнячок. При этом  Путин пересекал границу по поддельным паспортам. Испания это знала, но  знала также, и кто это такой (тогда Путин уже был директором ФСБ).  Скандалы международного уровня были не нужны.

— Как случилось, что дело оказалось закрыто?

—  В 2000 году Генпрокуратура абсолютно незаконно прекратила дело. Она не  имела права этого делать — мы (группа по расследованию дела состояла  примерно из 20 человек) как раз ждали ответы на отправленные нами  международные запросы. Как нам сказали: «В отношении президента  уголовное дело не ведется».

То,  что дело было прекращено лишь в августе 2000 года — вообще большая  удача. Развалить его пытались много раз. Но находились все новые и новые  эпизоды, которые необходимо было расследовать. Потом уже все  удивлялись, что нам дело не прекратили ранее, в апреле или мае, что мы  расследовали его вплоть до сентября, когда и была расформирована наша  группа. Однако когда-то все заканчивается. Кто же даст привлечь к  ответственности Кудрина, Путина?

У  Путина, если бы нам позволили направить дело в суд (без утверждения  обвинения прокуратурой это невозможно) было бы несколько составов  преступлений, доказанных нами в рамках данного дела. Например,  злоупотребление служебным положением, превышение служебных полномочий,  то есть статьи 285 и 286 УК (по ним сейчас проходят почти все снятые с  должностей губернаторы и их помощники). У Кудрина вдобавок — ст.290 УК —  взятка в виде квартиры на Итальянской и ее ремонта, который делала все  та же корпорация «Двадцатый трест».

Кудрин  в те годы возглавлял комитет финансов администрации Петербурга. За счет  «Двадцатого треста» для него на Итальянской улице была приобретена  квартира, сделан в ней ремонт. Все соответствующие документы мы тогда  изъяли. Так вот, там были счета на все эти покупки и работы. А потом шел  росчерк Сергея Никешина — тогда главы корпорации, а сейчас депутата  ЗакСа: «суммы очень большие, нужно урезать их в десятки раз».  Уменьшенные, фальшивые платежки Кудрин частично оплатил. Таким образом,  если бы кто заинтересовался его расходами, он мог бы утверждать, что  ремонт ему обошелся недорого. Ну а дельта между действительными  расходами и оплаченной суммой как раз стопроцентно тянет на взятку.

— Из кого состояла ваша группа? Что стало с ее участниками?

—  У нас в группе было человек 20. Но из Питера только 3 или 4 человека. А  остальные из Новогорода, Карелии, Калининграда. Специально люди были  подобраны иногородние, чтобы сложнее можно было бы найти к ним подход. В  группе у меня работал опер Олег Калиниченко. Прекрасный сотрудник, опер  от Бога. Все большие уголовные дела, которые в Петербурге возбуждались —  все по его материалам. Однако в 2001 году он, в том числе за «дело  Путина», попал под такой пресс, что был вынужден уволиться из милиции и  спустя 2 месяца уже постригся в монахи. Как писал в своих дневниках  Корней Иванович Чуковский: «Хорошие люди из протеста против той кровавой  брехни, которой насыщена наша жизнь, уходят в религию».

Из  всей группы я единственный могу говорить о том, что нам удалось  установить. Дело в том, что однажды, еще во время расследования, мне  позвонил начальник следственной части следственного комитета и попросил:  «Андрей Анатольевич, пожалуйста, у всей группы соберите подписки о  неразглашении всех данных, которые вы в рамках этого дела раскопали». Я  буквально выполнил его указание: было сказано — с членов группы, я и  собрал с членов группы. Но руководитель следственного комитета забыл  сказать: «Пожалуйста, Андрей Анатольевич, такую подписку дайте и сами».  Поэтому если остальные начнут рассказывать что-то, в отношении них можно  будет поставить вопрос о привлечении, а в отношении меня нельзя.

— Вы расследовали еще какие-нибудь преступления, в которых мог быть замешан нынешний премьер-министр?

—  У Олега Калиниченко в свое время был архив по Путину. Из него  следовало, что Владимир Владимирович, будучи председателем комитета  внешнеэкономических связей правительства города, вообще очень много брал  взяток. Это подтверждается и сейчас в моих беседах с людьми, которые в  те годы организовывали совместные предприятия. По сути, только ленивый  ему взяток не давал. Без визы Путина открыть совместное предприятие было  практически невозможно. А открыть его и не «занести» было нонсенсом,  наглостью.

— Почему эти преступления не были расследованы?

—  Когда у тебя есть уголовное дело в производстве, ты не можешь его  расширять до бесконечности, да и основания должны быть более значимые,  чем слухи... Вот если появится заявление, в котором человек напишет: «Я  такой-то такой-то, передал взятку Владимиру Владимировичу Путину». Вот  тогда ты можешь начать это дело расследовать. Но пока такого заявления  нет — это невозможно. Люди не испытывали желания писать подобные  заявления, поскольку понимали, что потеряют свой бизнес. А еще у нас  убивали тех, кто пытался что-то рассказать и доказать…

— Какие-то еще преступления?

— В архиве Калиниченко была справка. Она касалась приобретения Путиным квартиры на 2-й линии Васильевского острова.

История  произошла в 1993 году. В двух домах на 2й линии, 17, и на 15й линии,  12, некоторые квартиры были расселены, отремонтированы, а затем вместо  очередников туда заселили чиновников и их родственников.

Источники  утверждали, что в это время Путину — тогда заместителю мэра — пришла  идея поселиться на Васильевском острове и иметь соседей из своего  окружения. В результате была придумана следующая схема. Некое  акционерное общество «Линикс» получило в собственность несколько квартир  в построенном во Всеволожске новом доме (при этом неясно, каким образом  — участие компании в 1993 году в строительстве в качестве дольщика  возможно, но маловероятно). Глава администрации Василеостровского района  Валерий Голубев поменял отремонтированные квартиры на построенные во  Всеволожске (хотя это в 1993 году было абсолютно незаконно). Именно туда  и отправились очередники. Правда, даже их заселение не обошлось без  скандала. Отдел учета и распределения жилой площади района не имел права  и не стал выписывать ордера для очередников на квартиры, являющиеся  собственностью «Линикса». Чтобы заселить их, потребовалось личное  вмешательство мэра Анатолия Собчака.

По  рыночным ценам обмен оказался явно неравноценным — квартиры на  Васильевском острове стоят намного дороже, чем квартиры во Всеволожске.

По  нашей информации в квартирах на Васильевском острове в итоге поселились  мать главы администрации Василеостровского района, сам глава со своей  семьей (для него одну из квартир в доме 12 по 15-й линии переделывали в  двухуровневую), брат директора «Линикса». Одну из квартир — номер 24 в  доме 17 по 2-й линии — занял Владимир Путин.

При  этом квартира Путина была передана в Горжилобмен. Путину был выдан  обменный ордер. Но в графе, где указывается человек, с которым менялся  тогдашний заместитель мэра, стоит прочерк. Вероятно, квартира была  предоставлена из резервного обменного фонда Горжилобмена, который  является государственной собственностью.

— Какие еще факты фигурировали в архиве Калиниченко о Владимире Путине?

—  Начинался архив с отзыва Путина из Германии. Поговаривали, что он якобы  был замечен в нежелательных связях. Руководство боялось, что Путин  работает двойным агентом, в связи с чем отозвало его сюда. В Ленинград  агент приехал со своей «Волгой» и мечтал на ней шоферить. Но по лини КГБ  его все-таки устроили в Университет.

Поговаривали,  что в 89-90 годах, до того, как Собчак стал мэром, а тогда еще был  профессором университета, Путин был отправлен туда по линии КГБ. Задачей  его было осуществлять связь с общественностью, то есть с иностранцами.  Со слов Олега Калиниченко, Путин должен был следить за настроениями в  профессорской среде юрфака. Олег рассказывал, что и Анатолий Собчак, и  Дмитрий Медведев были его стукачками. Калиниченко мне даже их клички  называл, но сейчас я уже забыл их. Ну а потом один из стукачков стал  мэром. И только Путин стал его советником, как тут же вызвал к себе  Медведева.

Согласно  справке Счетной палаты РФ, уже в 94 году скромный чиновник Медведев  имел 10% акций крупнейшего в Европе целлюлозно-бумажного комбината. То  есть был миллионером. А это только Медведев, советник Путина.  Представьте, какими деньгами тогда уже владел его шеф!

— Как сложилась ваша судьба после дела 144128?

—  Из-за «Дела Путина» меня уволили. Произошло это не сразу, а через 1,5  года — сразу увольнять неприлично. В 2001 году я получил в разработку 3  уголовных дела, в частности — «дело губернатора ненецкого автономного округа Владимира Бутова». Именно оно и стало поводом для моего увольнения.

В  УПК прописано, что следователь — самостоятельная фигура и именно он  определяет, достаточно ли собрано данных для привлечения лица к  уголовной ответственности. В 2001 году все губернаторы являлись  сенаторами. Сенатора запрещено привлекать к уголовной ответственности и  даже допрашивать. Для того, чтобы это сделать, необходимо выходить в  Совет Федерации и выпрашивать разрешение. СовФед стопроцентно откажет.  Но существовал маленький важный момент. С 1 января 2002 все губернаторы  лишались своих постов сенаторов, а вместо них туда делегировались их  помощники. Соответственно, сенаторы теряли депутатскую  неприкосновенность.

Заместитель  генпрокурора Владимир Зубрин — в те годы мы с ним много общались —  лично меня просил: «Андрей Анатольевич, только сейчас постарайтесь не  ставить вопрос о привлечении к уголовной ответственности Бутова — ведь  он сенатор». Это я и сам понимал прекрасно. Потому что если бы я вынес  постановление, с ним мы бы отправились к генпрокурору Устинову. Он бы  вышел в СовФед и выслушал бы там отказ в привлечении — своеобразное  оскорбление. Кроме того, дело вел я. У меня никаких сомнений не  вызывало, что Бутов — преступник. Но знать и доказать — разные вещи.  Необходимо было получить выписки из банков, подтвердить это все и уже с  документами предъявлять обвинения. Тем более была осень 2001-го — до  потери Бутовым неприкосновенности оставалось всего 1,5–2 месяца.

В  это время ко мне подходит мое руководство и говорит: «А вы не считаете  нужным все это уголовное дело в отношении Бутова вообще прекратить?». Я  руководство посылаю к чертям собачьим, говорю — если хотите разваливать,  забирайте у меня уголовные дела и разваливайте сами. Доложил  московскому руководству. Мне, конечно, на словах обещали поддержку, но  все эти преступные связи не горизонтальны, а вертикальны — все установки  сверху спускали.

В  итоге вскоре я попал в госпиталь с сердцем. Пролежал там дней 15-20.  Когда вернулся, выяснилось, что дело передали другому следователю. Он ко  мне подходил. Говорил, что ему предлагают дело прекратить. Я ему  ответил: «если тебе нужно, можешь прекратить, но имей в виду, что я всю  информацию солью в СМИ. Полностью дам расклад по преступлениям». Он  прекращать не стал. Где-то в декабре я пошел на больничный, а в это  время в отношении меня устроили проверку (хотя во время болезни  сотрудника этого никогда не делают).

В  заключении проверки говорилось, что я в течение трех месяцев полностью  доказал вину губернатора Бутова в совершенных им преступлениях, однако  допустил волокиту, не вынес постановления о привлечении его к уголовной  ответственности. Это на тот момент, когда он был сенатором, и привлекать  его было нельзя! На основании этого мне вынесли строгий выговор. Это  важно. Именно из-за выговора меня потом и уволили.

Однако  интересно другое. Согласно материалам проверки, за 3 месяца я допустил  волокиту. Дело, получается, считалось полностью расследованным. Однако  следствие после этого продолжалось еще 14 месяцев! В 2002 году (меня уже  уволили) было вынесено постановление о привлечении Бутова к уголовной  ответственности. Сразу после этого Зубрин — заместитель генпрокурора —  по всем центральным каналам кричал, что следователи — непрофессионалы, и  никакого основания для привлечения Бутова к уголовной ответственности  нет. Постановление о привлечении Зубрин отменил и взял дело к своему  производству. С июня по декабрь 2002 года оно расследовалось, а потом  Зубрин объявил, что Бутов не причастен к совершенным преступлениям.  Преступления совершал кто-то другой, а Бутов чист, как агнец.

Вот  и выходит, что мне объявлен строгий выговор именно за то, что я этого  чистого как агнец человека не привлек к уголовной ответственности. То  есть я не совершил преступление, предусмотренное соответствующей статьей  УК, за что и получил строгий выговор, а на основании него был уволен.

— Как объявленный вам выговор повлиял на увольнение?

—  По закону именно он явился основанием для непродления со мной служебных  отношений. Мне исполнилось в 2001 году 45 лет, и если бы взысканий не  было, со мной обязаны были бы продлить договор, а меня — повысить с  подполковника до полковника (я занимал полковничью должность). А раз был  выговор — формально имелись основания для увольнения.

— Дальше на вас продолжили оказывать давление?

—  Вскоре в отношении меня возбудили уголовное дело по 286 статье —  превышение служебных полномочий. Следствие пыталось доказать, что я,  расследуя уголовное дело 144128 («Дело Путина»), незаконно вынес  постановление о производстве выемки документов, имеющих отношение к  адресу Владимирский, 19 (сейчас это пассаж у метро Достоевская). В  начале 90-х этот дом купила семья Велькович — на тот момент теневые  миллионеры. Покупала она дом с помощью Руцкого, вице-премьера  правительства (по информации Галины Велькович).

Новые  владельцы через финскую кампанию «Парастек» заказали в здание дубовые  двери, дубовые рамы, укрепили фундамент, какие-то сваи туда забили. То  есть семья вложила в здание несколько миллионов.

А  затем дом перешел компании «Двадцатый трест». Я обратил внимание, что  корпорация заказывала реконструкцию здания той же фирме «Парастек».  Соответственно, возник вопрос — не являются ли заказы этой фирме просто  прикрытием для увода денег (как раз на которые в Испании и строили  коттеджи для Путина, в частности). Поэтому я и произвел выемку  документов.

В  итоге меня пытались обвинить в том, что я не имел права делать того,  что обязан делать следователь в рамках уголовного дела — отрабатывать  версии хищения. 9 месяцев они этот жалкий эпизод расследовали. Уши  Путина там торчали вовсю. С 2004 года начальником следственного комитета  МВД РФ стал Алексей Аничин — друг и сокурсник Путина.  В 2002 году он, будучи первым заместителем начальника управления  Генеральной прокуратуры РФ по СЗФО, выполняя указание Зубрина, лично  утверждал постановление о возбуждении в отношении меня уголовного дела.

Расследованием  занимался лично начальник следственной части прокуратуры Центрального  района — рядовому следователю не доверили. Однако, в том числе в связи с  юридической безграмотностью Аничина (он даже правильную квалификацию не  мог дать тому, в чем хотел меня обвинить), дело было прекращено.  Видимо, руководство Генпрокуратуры все же сообразило, что направь они  это дело в суд, оно стало бы политическим — я бы молчать не стал.  Скандал был бы очень большой. Решили, что лучше дело самим закрыть, тем  более, что обвинить следователя в том, что он должен был делать в рамках  расследуемого дела — очевидный нонсенс.

Справка ЗАКС.Ру

Андрей  Зыков, бывший старший следователь по особо важным делам отдела по  расследованию преступлений в сфере коррупции и экономики следственного  управления следственного комитета МВД РФ по СЗФО, подполковник юстиции в  отставке.

http://ruscesar.livejournal.com/309917.html#cutid1

[doktor]

Чисто конкретный кандидат
Бизнес спасителя Отечества

«Битва за Россию продолжается, победа будет за нами!» — провозгласил Владимир Путин на митинге в свою поддержку. И попросил «не заглядывать за бугор, не бегать налево, на сторону, и не изменять своей Родине». Так и сказал: «не изменять», приравняв своих политических оппонентов к предателям Отечества и обозначив себя и своих сторонников как тех, кто любит Родину всем сердцем. Между тем расследование The New Times показывает, что если не сердце, то интересы кандидата на пост главы России лежат в офшорах Панамы, Лихтенштейна, Британских Виргинских островов, в банках и компаниях Лондона и Цюриха.


 Бизнес главного защитника Отечества — The New Times получил доступ к уникальным документам и аудиозаписям

    Из аудиозаписи от 10.10.2010 года, Санкт-Петербург, Кондратьевский переулок, дом 72, офис холдинга «Петромед»:

  

Первый голос: Зияд в свое время еще в первый раз встречался с Владимиром Владимировичем. Когда они остались один на один, Зияд спросил: «Вот у меня Колесников просит деньги, ссылаясь на вас, для инвестирования в «Лес»: 250 миллионов. Он сказал: «Ничего не давать, ничего…»

    Другой голос: У Владимира Владимировича (неразборчиво)… по лесу.

    Первый голос: Зияд сказал: «Владимир Владимирович, если вы скажете, я дам». Он мне тоже говорил: «Хочу сделать подарок, хочу сделать подарок…» Я ему: «Сделай и будешь золотыми буквами выгравирован, что это все ты! И руководитель узнает, что это все ты сделал, все это за твои деньги, это твой подарок» /…/

   Другой голос: «Подарок Зияд имел другой в виду: что он бесплатно все строит при условии, что ему будут обеспечены заказы…»

Этот разговор (вся запись, которая имеется в распоряжении The New Times, длится 2 часа 15 мин.) состоялся на совещании в офисе ЗАО «Петромед» — той самой компании, что была еще под занавес советской власти создана под контролем — 51% — Комитета по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга, которым руководил тогда еще никому не известный отставник КГБ Владимир Путин.

Бизнесмен, который хотел было сделать «подарок» любимому руководителю (и отчасти, как следует из других аудиозаписей, сделал, построив некоторые объекты, в частности, вертолетную площадку на территории ныне широко известного комплекса в Геленджике), — это Зияд Манасир, глава холдинга «Стройгазконсалтинг», одного из основных подрядчиков «Газпрома», занимающий в российском рейтинге Forbes 46-е место с состоянием $2,1 млрд.

На записи об этой коллизии рассказывает полковник ФСО Олег Кузнецов, руководитель ФГУ «Войсковая часть 1473» Федеральной службы охраны РФ: его подпись — «от застройщика-заказчика» — стоит на дополнительном соглашении к инвестиционному договору № УД-209 д от 10 ноября 2008 года (документ имеется в распоряжении The New Times), который касается «строительства пансионата в районе села Прасковеевка г. Геленджика Краснодарского края» — так это называется официально, или «Дворца Путина», как эта стройка теперь именуется в российских и мировых СМИ с легкой руки бизнесмена Сергея Колесникова, который тоже присутствовал на этом совещании, но через два месяца оказался в вынужденной эмиграции за рубежом, где с ним и встретился корреспондент The New Times.

Два других голоса на цифровом файле принадлежат президенту холдинга «Петромед»
полковнику КГБ в отставке и акционеру банка «Россия» (9,886% акций), и Николаю Шамалову, тоже акционеру банка «Россия» (9,886% акций) и соучредителю дачного кооператива «Озеро». Состояние каждого из них российским Forbes оценивается в $500 млн. Что касается слов об «инвестировании в «Лес», то это имеется в виду целлюлозно-бумажный комбинат в Троицко-Печерске (Коми), который в декабре 2008 года распоряжением первого вице-премьера Виктора Зубкова был включен в перечень федеральных приоритетных проектов: по словам бизнесмена Колесникова, он сам договаривался о том с вице-премьером, поскольку это был один из 15 проектов ООО «Росинвест», которым руководили Горелов, Шамалов и Колесников и который был одной из российских «крыш» финансовой империи кандидата Путина и его друзей. Подробнее об этом — чуть позже.

Из интервью с Сергеем Колесниковым, февраль 2012 года:

Кажется, что желающие дать денег и сделать приятное Путину выстраивались в очередь. Но кто принимал решение, кто из предпринимателей может вкладываться, а кому путь в высочайший бизнес заказан?

Конечно, только Михаил Иванович…

Михаил Иванович?

Так мы между собой называли Путина.

А почему «Михаил Иванович»?

Да как-то так сложилось. Еще — руководитель. В начале было и «начальник», а потом проскакивало и «царь»… Мы — в смысле Горелов, Шамалов и я — не имели права ни с кем разговаривать, и если кто-то хотел иметь с нами (с «Росинвестом». — The New Times) бизнес, это возможно было, только если он сказал: «Давай!» Вот он сказал: «Давайте занимайтесь лесом, но я в том финансово не участвую», — во всяком случае так мне было передано Гореловым и Шамаловым, которые к нему ходили. Они были друзьями, я — только исполнитель.

   Из аудиозаписи от 09.12.2009 года, Санкт-Петербург, набережная Фонтанки, 132, офис ООО «Росинвест»:

    

Сергей Колесников (далее — СК): На «Роллинсе» какие деньги лежали?

    Николай Шамалов (НШ): А вот эти вот, которые перечислены…

    СК: Наши? Или Михаила Ивановича?

    НШ: Михаила Ивановича… (Идет спор о том, какая часть денег, лежащих на офшоре Rollins International Ltd, Британские Виргинские острова, принадлежала «Михаилу Ивановичу», а какая — партнерам по «Росинвесту».)

    НШ: Михаила Ивановича деньги — вот они известны…

    СК: Деньги Михаила Ивановича — 439 миллионов 968 тысяч (долларов)… Вот это деньги Михаила Ивановича…

Вся эта история началась еще в конце 1999 года. Владимир Владимирович Путин тогда был еще просто премьером, которого окружение Бориса Ельцина готовило к посту главы государства. Тогда-то на встречу с ним и приехал глава «Петромеда» и давний коллега по питерской мэрии и КГБ Дмитрий Горелов. Путин предложил «Петромеду» начать работать с его другом по кооперативу «Озеро» Николаем Шамаловым: у того — давние связи и скидки в Siеmens, у Горелова — российская компания, которая позволяла не только поставлять оборудование Siеmens, но и заключать, как объясняет Колесников, «комплексные контракты». Тут стоит заметить, что Николай Шамалов, или Терентьич, как зовут его друзья, 16 лет проработал представителем немецкого гиганта в России — вплоть до 2008 года, когда Министерство юстиции США предъявило Siеmens обвинение в том, что компания в период с 2001 по 2007 год выплатила по миру $1,4 млрд в виде взяток, из которых на Россию и только по медицинским поставкам пришлось $55 млн. Siеmens заплатил штраф на несколько сот миллионов долларов (компания торгуется на Нью-Йоркской бирже, а потому находится в юрисдикции США), пообещал быть белым и пушистым, а Шамалов потерял выгодного работодателя. Может, в том и причина антиамериканизма Путина, который стал зашкаливать именно под конец его второго президентского срока? В смысле — за друга обидно.

В начале 2001 года Шамалов передал своим новым партнерам, что его коллега по кооперативу «Озеро» и уже президент Путин предложил им встретиться с владельцем «Сибнефти» Романом Абрамовичем: тот даст деньги на закупку медицинского оборудования, но часть суммы — а именно 35% — должна уйти в офшор.

Из интервью с Сергеем Колесниковым, февраль 2012 года:

Шамалов сам вышел на Абрамовича?

Нет, Шамалов Абрамовича не знал и никаких контактов с ним не имел. Это было предложение Михаила Ивановича…

А предложение было только взять деньги у Абрамовича или и по проценту отката?

И по деньгам и по проценту…

И он назвал 35%?

Да, он назвал 35%.

То, что это был именно «откат», всем было понятно?

Ну, в общем, да.


Весной 2001 года Сергей Колесников встретился с Романом Абрамовичем — «для обсуждения технических деталей». Встреча прошла в офисе олигарха на Софийской набережной (там теперь офис государственной «Роснефти»). У «Петромеда» был общественный фонд «Образование» (для обучения медицинских работников), у Абрамовича — фонд «Полюс Надежды», зарегистрированный в Анадыре (см. схему), — через них в июле 2001 года и пошли первые $203 млн, из которых 35% ушли в офшоры Rollins International (Британские Виргинские острова) и Santal Trading (Панама). Потом схожий путь в сентябре 2001 года проделали и $14,9 млн главы «Северстали» Алексея Мордашова. Дальше были «пожертвования» от «ЛУКойла» (сумму Колесников не называет), $14 млн от нефтетрейдера Геннадия Тимченко (они пошли через компанию GULMET), от других олигархов и бизнесменов. Фамилии их Колесников называть отказывается — не хочет наживать себе лишних врагов. Короче, так и набралось $400 млн с лишним.

Медицинское оборудование для больниц тоже покупалось — через лондонскую компанию EM&PS (владельцы Горелов, Колесников, Шамалов). Покупалось — ну естественно, прежде всего у Медицинской инженерной группы (Medical Engineering Group) компании Siеmens (соответствующие документы имеются в распоряжении The New Times).

Santal работал в качестве сейфа (тут надо заметить, что, очевидно, Колесников раскрывает лишь часть схемы — были и другие офшоры, и другие компании общим числом больше 35), то есть деньги здесь просто хранились, а Rollins была работающая компания (ею владели, как свидетельствуют документы, еще с 2000 года в равных долях Колесников, Горелов и Шамалов), то есть отсюда шли деньги на инвестиции и выплачивались дивиденды. Например, банковские платежки свидетельствуют (копии имеются в распоряжении The New Times), что Rollins International выплатил Дмитрию Горелову в 2003–2005 годах тремя траншами дивиденды на сумму $21,3 млн, а Николаю Шамалову в тот же период времени и тоже тремя траншами — $20,8 млн. Другими словами, бизнес на медицинском оборудовании для государственных больниц был суперприбыльным. Колесников утверждает, что именно на эти средства были куплены акции банка «Россия», настоящим владельцем которых, не сомневается он, стал «Михаил Иванович». The New Times послал запросы всем упомянутым фигурантам этой истории: от комментариев либо отказались, либо оказались недоступны. Пресс-секретарь премьера Дмитрий Песков в интервью английской газете Financial Times какие-либо связи своего начальника с банком «Россия» категорически отмел.

Другой пример: 12 февраля 2002 года лондонская EM&PS перевела в Rollins $85 млн, из которых $50 млн ушли в сейф, то есть в панамский офшор. А в июле и сентябре 2004 года этот же панамский офшор Santal Trading выдал заем и гарантийные письма на сумму $41 млн компании «Аброс», зарегистрированной в Санкт-Петербурге и являющейся 100-процентной «дочкой» Банка «Россия», и еще $18 млн дал в долг компании «Акцепт» (ею владеет дальний родственник Путина Михаил Шеломов): на эти деньги «дочка» и «браток» приобрели соответственно 49,97% и 13,5% акций компании «Согаз», посредством которой через серию сделок, о которых много писалось, Банк «Россия» получил контроль над денежными потоками крупнейшей российской монополии — «Газпрома». Колесников утверждает, что действовали они также в интересах «Михаила Ивановича».

Из аудиозаписи от 19.10.2009 года, Санкт-Петербург, набережная Фонтанки, 132, офис ООО «Росинвест»:

Дмитрий Горелов (далее ДГ): Ради чего мы строим этот завод («Приморская верфь») — для того, чтобы он когда-то окупился… официально заключать контракты, иметь заказы…

Николай Шамалов (НШ): Если бы мы не рассчитывали на заказы, мы бы ни х…я не получили, никакие кредиты, понятно?

ДГ: /…/ Дальше вопрос согласован по участию Игоря Иваныча.

НШ: И какой ответ?

ДГ: «Конечно, надо… Я Игорю Иванычу позвоню».

НГ: Он?

ДГ: Да. Михаил Иваныч должен был позвонить Игорю Иванычу.

НГ: В какой части?

ДГ: Чтобы Игорь Иваныч, в виде «ОСК», которая ему подконтрольна (Объединенная Судостроительная корпорация, которую с мая 2008-го по начало октября 2011 года возглавлял вице-премьер Игорь Сечин. —The New Times), вошел акционером в новую верфь на 10%… Михаил Иваныч должен дать указание Игорю Иванычу, что приедут Дима и Коля, объяснят ему ситуацию, чтоб не по телефону… Ну, может… по телефону… что вступает он акционером, становится советом директоров… летом был этот вопрос с Михаил Иванычем согласован, и получено добро, на что было сказано: «Я Игорю позвоню». Я 3–4 дня дал на разгон, звоню Игорю Иванычу, он в командировке, потом уехал коленку лечить…

НШ: Да, он болел…

ДГ: И потом это дело мы решили тормознуть до выяснения ситуации…

Одно непонятно во всей этой истории: как в условиях тотального недоверия всех ко всем, каждого к каждому — тайные аудиозаписи разговоров, совещаний, телефонных переговоров были и есть общим местом — гарантировались права собственности, в том числе и «Михаила Ивановича»? И как легализовывались откатно-офшорные деньги?

Колесников, чья подпись стоит на многих документах, и прежде всего на учредительных документах многих этих офшорок и конторок, зарегистрированных по странам и континентам, объяснил некоторые принципы высочайшего бизнеса.

Первый. «Стояла задача обеспечить права собственности без имени и без подписи»,— говорит он. Обеспечили так: в княжестве Лихтенштейн можно открыть компанию, акции которой выписываются на предъявителя. Владельцем акции считается тот, кто пришел и предъявил акцию с номером на собрании акционеров: это может быть сам владелец, а может — его адвокат. Более того: такую номерную акцию можно без всякого юридического договора передать любому лицу. Так в Вадуце (Лихтенштейн) появилась компания Lirus Holding AG: было выпущено 100 акций. Сюда заводились деньги из офшоров. Одновременно в Цюрихе, Швейцария, была зарегистрирована управляющая компания Lirus Management AG, которая, в свою очередь, образовывала свою на 99,99% российскую «дочку» — тот самый ООО «Росинвест» (см. схему на стр. 9).

Второе. Как легально завести деньги в Россию? Делалось это через уставной капитал «Росинвеста»: на момент его создания 18 октября 2005 года уставной капитал составлял 1 млрд рублей, в 2007-м — уже 2 млрд, а к ноябрю 2009 года — больше 5 млрд рублей. «Это был один из самых больших уставных капиталов в России», — говорит Колесников. Через «Росинвест» деньги инвестировались в самые разные проекты. В аудиозаписях и документах фигурируют: Выборгский судостроительный завод, «Росинфоавиа», «Росавиаинвест» (терминал в аэропорту Пулково), Приморская верфь, и т.д. и т.п. Часть из упомянутых проектов не пережили кризиса 2008–2009 годов, но дело свое сделали: деньги легализовали. «Все должно было быть чисто так, чтобы не привлекать внимания, никаких лишних глаз», — говорит Колесников. Легализованные через российские компании деньги, или часть из них, и пошли на «Проект Юг» — строительство того самого «Дворца Путина» в Геленджике, о котором уже много чего понаписано и о котором еще много что можно рассказать. Но не сейчас. Здесь лишь заметим, что в этот проект вложено как минимум $350 млн — во всяком случае за такие деньги он был продан (продан?) одному из доверенных предпринимателей.

Из интервью с Сергеем Колесниковым, февраль 2012 года:

А вы с Путиным не встречались?

В начале 1990-х — много, на еженедельных планерках в Комитете по внешним связям на первом этаже Смольного: «Петромед» ведь закупал оборудование для больниц города. А в последние 10 лет — раза три. Звонил его помощник, Витя Хромой, приглашал на совещания…

А когда последний раз?

В декабре 2009 года, когда обсуждали ситуацию в Череповце и вообще с центрами высоких медицинских технологий* * В рамках нацпроекта «Здоровье» планировалось построить 15 модульных медицинских центров: «Росинвест», а также компании «Модуль» и «Росмодульстрой», созданные Гореловым, Колесниковым, Шамаловым, а также недавно арестованным Вадимом Можаевым, участвовали в проекте, который заглох после кризиса. . Кроме меня там были Голикова (министр здравоохранения и соцразвития), Набиуллина (министр экономики), потом подошел Чемезов (глава ГК «Ростехнологии»). ВВ ему сказал: «Чемезов, организовать!» Нам нужен был миллиард. Путин сказал: «Чемезов, сделай бридж!», то есть перевод, — я еще был поражен, что он знает эти банковские термины… Но Чемезов так ничего и не сделал. Тогда я понял, что он особенно приказать не может: у каждого в этой корпорации своя «поляна», у Голиковой — своя, у Чемезова — своя. Завод в Череповце в результате закрыли, сотни людей отправили на улицу…

Третий способ сохранения собственности в условиях, когда свою подпись на соответствующих юридических документах имярек поставить не может, — это иметь бизнес с очень ограниченным кругом людей. По словам Колесникова, свой бизнес Путин выстроил как разведывательную сеть: как правило, люди из разных бизнесов не пересекаются. Одно звено провалится — конфиденциальная информация о других не утечет. Ближний круг Путина — 10–15 человек. Самый близкий, самый доверенный составляют те, кого кандидат в президенты приглашает на свой день рождения: в разговорах они фигурируют под никами или кликухами — кому как больше нравится.

Например, на 55-летии Владимира Путина, куда были также приглашены Сильвио Берлускони и Жак Ширак, присутствовали: один из самых крупных акционеров банка «Россия» Юрий Ковальчук (состояние, по оценкам российского Forbes, $1,5 млрд) — он же «Косой», нефтетрейдер Геннадий Тимченко ($5,5 млрд) — «Гангрена», глава «Газпрома» Алексей Миллер — «Солдат», управляющий делами президента РФ Владимир Кожин — «Тужурка», руководитель Службы безопасности президента, заместитель директора ФСО генерал Виктор Золотов — «Генералиссимус», многажды упоминавшийся в этой заметке Николай Шамалов — «профессор Преображенский». Только Дмитрий Горелов никакой кликухи не имеет. Все — из Санкт-Петербурга, двое — учредители знаменитого кооператива «Озеро», трое (по другим данным, пятеро) — выходцы из КГБ СССР. Сугубо мужская компания. Никаких женщин. Из совместных развлечений — казино, в котором играют по-настоящему, но только своим узким кругом, например, в резиденции «Валдай». Да еще артисты. О том, как это бывает, в своем блоге однажды поведала певица Наталья Ветлицкая (Колесников сказал: «Все точно, это происходило в резиденции «Валдай»). «А подарки дарят?» — полюбопытствовал корреспондент The New Times. К теме расследования это не имело отношения, но мы так мало знаем о кандидате в президенты, что грех было не спросить. «А как же, — ответил Колесников, — все мы сбрасывались». — «И те, кто не был приглашен?» — «Конечно». — «И по сколько?» — «20–30 тысяч». — «Рублей?» — «Ну что вы, конечно, долларов»…

Из интервью с Сергеем Колесниковым, февраль 2012года:

Что заставило вас бросить все и бежать из России?

Мне сообщили, что Шамалов собирается подбросить мне 1 кг героина. Я понял — будут убирать. А недавно мне уже сюда передали: «предатели долго не живут».

Почему вы решили рассказать журналистам о том, о чем молчат все и всегда?

Шамалов мне в какой-то момент сказал: «Ты — холоп, он — царь» — это было уже слишком. И потом я 20 лет «пахал», создавал бизнес, вкладывался в инвестиционные проекты… Я сказал: «Давайте мирно разойдемся, поделим активы». Не захотели. Ну и, наконец, дворец — я готов был работать над проектами инвестиций в экономику страны, а когда все закрылось, а деньги пошли на мрамор и виноградники — это было не для меня.

Вы не боитесь?

Когда готовился публиковать свое письмо Медведеву (декабрь 2010 года) — боялся ужасно. А теперь — устал бояться.

P.S. Многое из того, что рассказывает Сергей Колесников, подтверждается либо документами, либо (и) аудиозаписями. Целый ряд фактов до The New Times тщательно проверяли мировые СМИ: английская Financial Times, например. Но и целый ряд фактов ни подтвердить, ни опровергнуть нельзя: главные фигуранты этой истории молчат либо, как Дмитрий Горелов, утверждают, что все многосотмиллионные инвестиции, равно как и дивиденды с них, — результат его успешной деятельности. Сам Сергей Колесников рассчитывает, что рано или поздно будет проведено следствие и состоится непредвзятый суд, на котором он готов выступать в качестве свидетеля. И он считает, что в преддверии де-факто 4-го президентского срока Владимира Путина молчать о бизнесе главного кандидата на пост главы государства нельзя. The New Times разделяет эту позицию.

http://newtimes.ru/articles/detail/50206

[Искра]

Администрация президента избавилась от "доклада Салье"
"Дело Путина" исчезло: "эти данные уже не храняться в архиве, помочь ничем не можем"



Документы проверки Контрольного управления по так называемому "докладу Салье" исчезли из архива Администрации президента: это следует из резолюции, которая стоит на официальном запросе Радио Свобода.

Напомним, в марте 1992 года по результатам парламентского расследования депутаты Ленсовета рекомендовали отстранить Владимира Путина (тогда чиновника Петербургской мэрии) от должности.

Депутатская комиссия Ленсовета во главе с Мариной Салье пришла к выводу, что из Петербурга за границу уходили природные ресурсы (редкоземельные металлы, лес, нефтепродукты) по экспортным лицензиям, подписанным председателем комитета по внешним связям Владимиром Путиным. Взамен в Петербург должно было поступить продовольствие, но продовольствие не поступило. Цена вопроса — по мнению депутатов — не менее 100 миллионов долларов.

"Там было огромное количество разных проверок, эти документы неоднократно проверяли, поэтому ничего нового в них не содержится. Те утверждения, которые содержатся в этих бумагах, они достаточно бородатые, и неоднократно было уже доказано обратное", — заявил пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков, комментируя "доклад Салье" в эфире радиостанции "Коммерсант FM" 28 марта 2012 года.

Дмитрий Песков дал комментарий после того, как на 78-м году жизни от обширного инфаркта 21 марта скончалась Марина Салье. 27 марта в сеть [...] были выложены все документы, на основе которых был составлен доклад Марины Салье [...]

Что имел в виду Дмитрий Песков, говоря "об огромном количестве разных проверок"?

Пресса сообщала только о двух проверках, которые мог иметь в виду Дмитрий Песков.

29 июня 1992 года прокуратура Петербурга в ответ на обращение депутатов Ленсовета с требованием возбудить дело по статье 170 УК РСФСР ("Злоупотребление властью или служебным положением"), вынесла постановление об отказе в возбуждении уголовного дела "за отсутствием состава преступления". Прокурор города Владимир Еременко, тем не менее, направил мэру Анатолию Собчаку "представление, в котором предложил обратить внимание на неверное оформление некоторых лицензий", сообщала в июле 1992 газета "Коммерсант".

Больше известно о второй проверке, которую в тот же период проводило Контрольное управление администрации президента. Бывший руководитель Контрольного Управления Юрий Болдырев сообщил в интервью корреспонденту РС в марте 2010 года, что он действительно получил доклад Салье, была начата проверка, в ходе которой "были выявлены достаточно серьезные нарушения". Анатолий Собчак был приглашен для дачи объяснений к президенту Ельцину в Москву, куда он прибыл вместе с Владимиром Путиным и другими своими подчиненными. "Затем было принято решение передать все эти материалы в представительство президента в Санкт-Петербурге и Ленинградской области для того, чтобы отслеживать ситуацию и принять меры по исправлению всех выявленных недостатков", — рассказал Юрий Болдырев.

Юрий Болдырев был снят с должности руководителя Контрольного управления в 1993 году. Позже, в 1996-1998 годах, Контрольным управлением руководили сначала Алексей Кудрин, затем сам Владимир Путин. "Но если они честно руководили (а у нас нет оснований считать, что они руководили нечестно), значит, все эти документы должны были сохраниться. Они не секретные, оснований скрывать их от общества нет", — заявил Юрий Болдырев корреспонденту РС и посоветовал обратиться в архивы.

Контрольное управление Администрации президента впоследствии было переименовано в Контрольное управление президента, а согласно указу президента от 25 марта 2004 года, стало частью Администрации президента.

В Администрацию президента на имя пресс-секретаря Натальи Тимаковой Радио Свобода и направило письмо с просьбой предоставить возможность ознакомиться с материалами проверки Контрольного управления по "докладу Салье".

Впервые РС попыталось запросить эти документы еще в апреле 2010 года — через месяц после выхода интервью Марины Салье и Юрия Болдырева. Корреспондент РС отправил запрос по факсу, как рекомендовали по телефону в аппарате Натальи Тимаковой. Получить ответ не удалось. Факс, как нас убеждали по телефону, "на рассмотрении", однако через месяц сотрудница аппарата Тимаковой, которая даже не захотела представиться, заявила: "А почему вы решили, что ответ будет? Факс — это вообще-то не документ".

Второй запрос был направлен по почте в "годовщину" интервью Марины Салье — 2 марта 2011 года. Ни через месяц, ни через три месяца ответа не поступило.

Тогда корреспондент РС лично отнес письменное обращение, адресованное Наталье Тимаковой, в Администрацию президента.

Обращение РС от 29 июня 2011 получило входящий номер: 34858. Секретарь аппарата Тимаковой сообщила: ответ будет через месяц. Когда через месяц ответа не поступило, секретарь аппарата, которая по традиции не захотела представиться, рекомендовала корреспонденту Радио Свобода: "Изложите свои претензии в письменном виде и направьте Тимаковой". На этом усилия корреспондента РС временно прекратились.

Однако в апреле 2012 года — уже после смерти Марины Салье — корреспондент РС вновь попытался получить ответ на отправленный в 2011 году официальный запрос. Секретарь аппарата Тимаковой (и снова без имени) 11 апреля 2012 года сообщила: "Писем с таким входящим номером не бывает".

Однако у справочной службы Администрации президента оказалось иное мнение. Выяснилось, что от Радио Свобода зарегистрировано целых два (одинаковых) обращения. Одно из них — №34858 — еще 13 сентября 2011 было расписано г-ну Цыбулину. Естественно, корреспондент Радио Свобода обратился в приемную начальника управления пресс-службы президента Андрея Цыбулина. И тут, как показалось корреспонденту РС, наступила ясность. Нам сообщили, что "письмо было, но оно утеряно". И все же Радио Свобода решило получить официальное подтверждение этому факту.

Резолюция следующая: эти данные уже не храняться в архиве.

Для этого автор этих строк вновь обратилась в аппарат Натальи Тимаковой. И вот удача: на этот раз и даже в тот же день здесь смогли найти оригинал обращения Радио Свобода №34858, несмотря на то, что еще несколько дней назад утверждали, что письма с таким номером нет и быть не может.

"Извините, письмо найдено, но резолюция утеряна. Оно направлено на повторное рассмотрение Наталье Тимаковой", — сообщила секретарь в аппарате Тимаковой. Корреспондента РС просили подождать до 16 апреля.

16 апреля корреспонденту РС сообщили, что "письмо лежит в стопке у Натальи Тимаковой и пока не рассмотрено".

Наконец, 17 апреля после неоднократных звонков секретарь Тимаковой сообщила: "Резолюция следующая: эти данные уже не хранятся".

Корреспондент РС в соответствии с Законом о СМИ потребовал предоставить письменный официальный ответ, подписанный Натальей Тимаковой.

Однако вместо официального ответа 18 апреля 2012 года в редакцию Радио Свобода поступил факс: на официальном запросе РС — рукописная надпись (орфография сохранена): "Резолюция следующая: эти данные уже не храняться в архиве, помочь ничем не можем. 17.04.12, подпись".

ФИО автора резолюции с орфографической ошибкой не уточнялось. Еще раз позвонив в аппарат Натальи Тимаковой, корреспондент РС выяснил, что рукописная резолюция выполнена руководителем аппарата Тимаковой Ольгой Абдурахмановой. "Резолюция сделана Ольгой Абдурахмановой после разговора с Натальей Тимаковой", — уточнила секретарь.

РС не оставляет попыток получить официальный ответ на свой запрос, желательно с пояснениями: каков срок хранения документов в архиве Контрольного управления и на основании какого приказа они были уничтожены.


http://www.compromat.ru/page_32041.htm

[Теги:]

Перейти в: Пожалуйста, выберите назначение: ----------------------------- Форум Движения "9 МАЯ" ----------------------------- => КАРТА ФОРУМА => Движение "9 МАЯ" ===> О НАС ===> Теория и Практика ===> Административные Объявления ===> Региональные ячейки => Информационный Фронт ===> МАТЧАСТЬ ===> Анти-СМИ ===> Сетевая безопасность => "Русский Набат" => Дискуссионная Трибуна ----------------------------- Общий форум ----------------------------- => НОВОСТИ => Политика и Общество ===> В России и бывш. СССР ===> За Рубежом ===> Образование и Воспитание ===> Вопросы Здоровья ===> Нравственность и Духовность => Экономика => История => Наука и Техника => Военное Дело ===> Техника ===> Тактика ===> Боевая подготовка ===> Оружие, Снаряжение ===> Оружие Победы => Культура и Искусство ===> НАШЕ ВИДЕО ===> СЛУШАТЬ ! => Спорт => Разное => Без галстука ===> Кунсткамера / Кащенко